Эту страну населяют более четырехсот тысяч живых душ. Нет точных записей о том, сколько мертвых служат Бодисаттве, но число призраков, по общему мнению, должно как минимум равняться числу живых. Некоторые наблюдатели извне подозревают, что число зомби и скелетов-рабов в Скаллстоуне может превосходить миллион. Крупнейший населенный центр – Оникс, где живет двести пятьдесят тысяч человек. Следом за ним идут Риф Старка на Серых Берегах (шестьдесят тысяч) и Равноденствие на Корморане (сорок пять тысяч).
История
Хотя жители Перешейка и Кораллового Архипелага взирают на Скаллстоун с трепетом, даже ученые этих стран не понимают, насколько тесно связаны три страны. Давным-давно, сразу после окончания Войны Предтеч эти три островные цепи были частью одного большого субконтинента, примерно с четверть размера Благословенного Острова. История назвала его Океаносом – и этот огромный остров дал Западному театру Войны Предтеч множество наилучших морских судов под командованием соларов. Люди Океаноса считали себя «детьми моря» и страна предположительно несла на себе благословение Отца Океана.
Катаклизм
Слава Океаноса долго не продлилась. В очень ранние времена Высокой Первой Эпохи всю страну разрушил катаклизм чудовищных масштабов. Субконтинент затонул, оставив на поверхности лишь вершины высочайших гор. Остальной Океанос, включая величественный Амфион, навеки скрылся под водой.
Ранние Законодатели при помощи своих сил смягчили ущерб насколько было возможно, спасли выживших с субконтинента и не дали возникшим цунами достичь материка. Изучая последствия случившегося, они обнаружили нечто зловещее – один из новосозданных островов (собственно, ближайший к бывшему местоположению Амфиона) был окутан испарениями темного тумана. Изучив это место, солары узрели нечто, ранее считавшееся невозможным: каким-то образом остров существовал одновременно в землях живых и мертвых. Сумеречные назвали этот ранее нигде не встречавшийся феномен «тенеземлей», первым ее стабильным примером в записанной истории.
На этом раннем этапе Высокой Первой Эпохи даже солары понимали загробную жизнь лишь ограниченно. До Войны Предтеч погибшие почти мгновенно перерождались; после войны ученые и священники отметили, что для многих личностей реинкарнация стала наступать позже, часто через десятилетия. Но лишь после рождения тенеземли на острове Темного Тумана солары впервые узнали о Нижнем Мире, сосуществующем с Творением целом царстве смерти и разложения, населенном призраками тех, кто отказался войти в цикл перерождения. Более всего пугало то, что все это царство смерти питалось хтонической силой Нерожденных, павших в битве Предтеч, чьи исполинские гробницы парили на самом глубоком ярусе Нижнего Мира вокруг бездонной пропасти, затягивавшей в себя сами души тех, кто в нее смотрел.
По декрету Совета остров Темного Тумана заключили в карантин, и разрешили доступ лишь высоко засекреченным исследовательским командам, отправлявшимся туда примерно каждый век. И даже при этом его могли навещать лишь Небесные Возвышенные; Совет опасался, что дракорожденные, с их относительно кратким сроком жизни, могут соблазниться возможностью продлить свое существование призраком. В конце концов, по мере расширения Творения Возвышенные забыли об острове, относительно изолированном и уступавшем куда более крупным территориям, что создали дальше к западу из самого Вильда. Так продолжалось до Узурпации, когда дракорожденные быстро выяснили, что такое тенеземля – солары умели организовывать появление новых.
После Узурпации
Сёгунат со своей стороны по большей части остров Темного Тумана игнорировал, как, впрочем, и большую часть Запада. Опасности тенеземель к тому времени были хорошо известны, но темнотуманная казалась маленькой и спокойной (по крайней мере по сравнению с Топью Марамы, исполинской тенеземлей, созданной самими дракорожденными). Западные дракорожденные направили свое внимание на более коммерчески и стратегически важный архипелаг Уэйвкрест и игнорировали крошечную тенеземлю.
К приходу Чумы на большей части островов Запада почти все население концентрировалось в близко расположенных деревнях. Даже крупные города обычно тяготели к скученности. Во многих островных сообществах угроза болезни заставила лидеров принимать драконовские решения, и часто изгонять целые семьи с острова, если хотя бы у одного члена семьи появились признаки болезни. На северных островах такие беженцы почти всегда отправлялись на остров Темного Тумана – единственное оставшееся им место. Некоторые умерли на его берегах… но чудесно восстали призраками и продолжили «жить» с семьей. Другим беженцам удалось избежать Чумы или даже пережить ее – сотворенная в Нижнем Мире против живых болезнь как-то теряла свою силу в царстве мертвых.
Население Темного Тумана выросло еще больше, когда вторглись фейри. В большинстве мест их было не остановить, но казалось, что детей Хаоса ужасает островная тенеземля, словно ее мертвая стерильная атмосфера могла вытянуть из них породившую фейри хаотическую энергию. Все больше и больше беженцев с островов поблизости тянулось к Темному Туману в поисках безопасности, а приносимые фейри смерти ослабляли преграду меж жизнью и смертью все больше и больше, пока она, наконец, не разлетелась. К тому моменту, как фейри отбросили, темнотуманная тенеземля выросла вдвое больше предыдущего, а на окружающих островах возникли дополнительные тенеземли – когда там погибли основные населенные пункты. Эти тенеземли прорвали ткань Творения, создав туманный лабиринт на островах; его назвали Паутиной Теней. Этот лабиринт затруднил странствие от острова к острову даже самым опытным рулевым – сложно было хотя бы временно не войти в тенеземлю, становясь уязвимым для ее жутких обитателей. Также Паутина Теней дала мертвецам Темного Тумана легкий доступ к другим вовлеченным в нее островам; хотя архипелаг еще долго не получит имени – но Скаллстоун уже родился.
Приход Бодисаттвы
Изначально те, кто пришли поселиться на этих хтонических островах на рассвете Алой Империи, жили лучше, чем большинство западников. После Чумы и Вторжения Фейри Уэйвкрест, Перешеек и Коралл оказались в состоянии общественной анархии разной степени тяжести – главы деревень и бюрократы стран равно пали пред болезнью. Однако на Темном Тумане эта власть укрепилась. Когда дед умирал от старости, его мудрость не пропадала; он продолжал многие годы давать советы семье, пока те платили дань его памяти.
Для все возрастающего числа островитян смерть стала предпочтительнее жизни. В тенеземле было мало съедобных растений, и привезенные извне животные недоедали. Живые люди были болезненными, бледными и их преследовала пугающе высокая детская смертность. Все чаще молодые люди кончали с собой, чтобы принять смерть и сохранит прежнюю внешность и силу, а не ждали природной смерти и риска провести дряхлую вечность. Молодые и неопытные лидеры принимали смерть и пробивали себе дорогу к власти. Казалось, что даже жители тенеземли подверглись тому же медленному упадку, что и обитатели земель живых… пока не пришел спаситель.
Бодисаттва, Помазанный Темной Водой, явился в 87 ООЦ. В отличие от иных Лордов Смерти, он не захватил власть грубой силой. Он не явил могучей свиты боевых призраков или ужасающее свидетельство оккультной силы. Он даже не показал, что он – Лорд Смерти. Вместо того Бодисаттва представился странствующим священником, проповедовавшим заветы совместной работы живых и мертвых для создания «Нового Порядка», новой формы общества, где живые и мертвые равно ценятся. Но были пределы и у его смирения; проповеди были пропитаны могучими чармами влияния на разум, захватывавшими воображение слушателей, а немногие призраки, решившие противостоять этому дерзкому миссионеру, погибли, когда их корпуса были легко разорваны на части. Бодисаттва не ограничился Островом Темного Тумана; он отправился и на другие острова, распространяя ценности Нового Порядка и странствуя в одиночку в тростниковой лодке – более ничто не защищало его от опасностей Паутины Теней.
Центральной доктриной Нового Порядка была концепция «праведных мертвых». Хотя смерть – естественный финал всего живущего, не все были достойны жизни после смерти. Собрав культ из множества смертных, Бодисаттва предложил пяти самым влиятельным лидерам посты первых Темных Судий – призраков, что будут оценивать жизни находящихся на краю смерти и решать, кого призвать призраком для служения обществу и кто должен немедля войти в цикл перерождений. Среди этих Темных Судий были некогда самые резкие критики Бодисаттвы; они в мгновение ока стали его твердыми сторонниками, и это казалось лишь еще одним доказательством праведности его дела.
По мере укоренения философии Нового Порядка люди начали придавать немалое социальное значение тем, кто «принял ношу» продолжающегося призрачного бытия. Важный фактор такого положения был отражен в том, как поступали с останками умершего смертного; те, кто стали призраками, обеспечивались роскошными храмами-гробницами, и там могли регулярно оставлять подношения и могильные дары призрачным благодетелям. Тем же, кто вошел в Великий Цикл, такие якоря для существования были не нужны; им не возводили гробниц, их вообще не хоронили. Останки становились собственностью государства и дозволенными к поднятию.
В самые ранние дни Нового Порядка Бодисаттвы все новосозданные зомби и скелеты служили правительству, занимаясь ручным трудом для крупных общественных проектов. Из погасших вулканов на Темном Тумане и окружающих островах добыли базальт и обсидиан, и зомби-рабы из него возвели Эбеновый Череп, огромный мэнс Бодисаттвы, врезанный в склон Горы Вашти, самого крупного вулкана. По завершении работ над мэнсом Лорд Смерти увековечил событие, назвав все королевство Скаллстоуном, а его людей «жителями Скаллстоуна» или просто скаллстоунцами.
Ныряльщики-зомби разведали дно океана, доставили немало рыбы и водорослей, обеспечив людям еду. Что более важно – зомби могли обшарить руины затонувшего Амфиона и найти потерянные сокровища. Хотя почти ни один артефакт Океаноса не пережил тысячелетия под водой, зомби доставили Бодисаттве огромное количество золота и драгоценных камней, а также ограниченные запасы магических материалов. По указанию Лорда Смерти скаллстоунские торговцы впервые за века отправились к островам поблизости, поразив жителей Коралла – те считали, что в тенеземле никто не выживет, и уж точно не выйдет из нее с золотом и серебром.
Поначалу жители Коралла не желали иметь дела со странными бледными торговцами, называвшими себя посланниками «Скаллстоунского Архипелага». Однако вскоре тогдашний Владыка Морей осознал, что если он это золото не примет – то его соперники точно так поступят. Кроме того, при всем своем богатстве скаллстоунцы казались до смешного несведущими о нынешних курсах обмена и платили абсурдное количество золота за рабов дурного качества и полуживых зверей.
Владыка Морей не мог знать, что качество торговцев нисколько не интересовало. В руках умелого некрохирурга даже из самого слабого экземпляра могу получиться рабочий зомби, и через несколько лет некогда тихие улицы Оникса наполнились стуком копыт лошадей-скелетов, тянущих экипажи под управлением кучеров-зомби.
Бодисаттва, Помазанный Темной Водой, открыто правил архипелагом до 243 ООЦ, до сотого юбилея постройки Эбенового Черепа. В этот год он издал извещение о том, что успешно заложил основы Нового Порядка, и что верит – его последователи смогут возвести на них крепкое здание. Соответственно, в конце года сам Бодисаттва вернется в цикл перерождения, оставляя его подданных заботе Совета Регентов. Он также заверил, что в час величайшей нужды в нем он возродится и снова придет к своем народу. Но вместо смиренного учителя и святого он придет «князем, облаченным в серебро» и поведет Скаллстоун к по праву принадлежащей ему судьбе во главе Творения.
Бодисаттва сдержал слово; в последний день Межсезонья он совершил ритуальное самоубийство пред толпой из почти десяти тысяч граждан Скаллстоуна. Сотни из них немедля покончили с собой, надеясь, что им позволят сопровождать лидера в следующей жизни. На первый день следующего года старейший член Совета Регентов публично зачитал завещание Бодисаттвы, в котором тот оставлял зомби-раба и две унции золота каждой семье Архипелага – экстравагантный дар, который извращенным образом развил в гражданах сильную склонность к материализму. Очень быстро спрос на рабов-нежить превысил предложение, и участились случаи, когда заботящийся о своем статусе гражданин доносил на соседа, обвиняя его в тяжких преступлениях (реальных ил вымышленных) и потом требовал его труп в награду. Бодисаттва также оставил после себя сильную бюрократию, зачатки могучего флота и государственную религию, требовавшую от людей такой же сильной преданности, как и Безупречная Философия на материке.
Никто из последователей Бодисаттвы понятия не имел о том, что Лорд Смерти просто не мог умереть от обычного ритуального самоубийства. Его тело по прошествии должного срока восстановилось в Нижнем Мире; сменив обличье, он влился в бюрократию Скаллстоуна, заменив одного из Темных Судий. При помощи ложных личностей следующие пять веков Лорд Смерти тонко манипулировал делами, пока не наступило время предрешенного «Второго Пришествия».
Регенство
После «смерти» Бодисаттвы скаллстоунцы принялись строить утопию согласно заветам их духовного лидера и под управлением созданной им самосохраняющей бюрократии. Высочайшая власть принадлежала Совету Регентов, двенадцати старейшим и наиболее уважаемым призракам архипелага, правившим Скаллстоуном во имя Бодисаттвы и до прихода Серебряного Князя. Ниже стояли две организации: Министерство Дня, управлявшее деятельностью живого населения и Министерство Ночи, защищавшее интересы мертвых. Теоретически, оба министерства были равны по силе. На практике Министерство Ночи имело право вмешаться в любое дело, в которое был вовлечен кто-то мертвый, а когда оно вмешивалось – то редко разрешало его в пользу живых, а не мертвых.
Число Темных Судий возросло: две комиссии из пяти судей в каждой работали на Темном Тумане, и еще по одной имелось на каждом другом крупном острове. Эти судьи изучали жизнь каждого приблизившегося к смерти гражданина Скаллстоуна, решая, должен ли он длить существование призраком или уйдет на перерождение. Критерии для Судий были намеренно оставлены размытыми, и конкретный Судия мог равно присудить статус «праведного мертвого» любимому художнику, драматургу или даже куртизанке, как и уважаемому бюрократу или дельцу. Хотя мерки Темных Судий были некоторым образом субъективны, но они придерживались грубой математической формулы: призраком становится не более одного человека из восьми. Души остальных шли дальше, а их тела поступали на вечно цветущий рынок зомби-рабов Скаллстоуна.
Годы ожидания Князя обратились в десятилетия и века, и работа скаллстоунского правительства окрасилась определенным загниванием. Выбор тех, кто восстанет праведным мертвым и войдет в Министерство Ночи все чаще принимались в зависимости от того, сколько денег умирающий мог предложить Судиям. Само Министерство Ночи все чаще стало пользоваться жалкими предлогами и вмешиваться в дела, что принадлежали Министерству Дня – чтобы послужить интересам некоего постороннего призрака. Коррупция начала все больше возмущать не только живых, но также и тех мертвых, у которых не хватало нужных политических связей.
Это кипящее негодование точно укладывалось в планы Бодисаттвы. Наблюдая за Скаллстоуном и тайно направляя его более пяти веков, Лорд Смерти хорошо узнал свой народ; нельзя провести реформацию, если реформировать нечего.
Весной 764 ООЦ в городе Ониксе, на ступенях Министерства Ночи, появился странный, бледный и изможденный, но все же живой человек; он провозгласил себя Вестником Серебряного Князя. Его быстро арестовала городская стража, а Темные Судии обвинили его в ереси и подстрекательстве к мятежу. Неустрашимый Вестник оспорил власть Темных Судий над ним, проявив знание писания Бодисаттвы, превосходившее даже таковое у Судий. Их мнения разделились; некоторые были готовы поверить утверждениям незнакомца. Однако большинство отказалось поверить словам о неизбежном приходе Серебряного Князя и приговорило Вестника к казни через сожжение у основания Эбенового Черепа. На казнь Вестника собралось почти все население Оникса, и большинство смертных громко порицали Темных Судий за несправедливый приговор.
Однако, когда толпа была уже на грани бунта, сам Вестник обратился к людям, порицая их за попытку предотвратить его смерть.
«Смерть – не конец, – воскликнул он, – и моя смерть откроет путь тому, кто приидет после меня и будет править! Да встретите вы смерть в должный срок с той же радостью, как и я встречаю свою!»
С этими словами Вестник потребовал, чтобы палач поджег его. Даже когда пламя поглотило осужденного, он не кричал, но пел гимны во славу Бодисаттвы и истинно праведных мертвых. Когда же Вестник умер – пламя вокруг него обрело серебряный цвет и вспыхнуло колонной огня. Из этого неземного сияния выступила могучая фигура в полированной маске из слоновой кости и облаченная в серебряную мантию, на которой сверкали бритвенно-острые душестальные лезвия; пришелец воззвал: «Люди Скаллстоуна, узрите своего князя, возрожденного Бодисаттву, чье пришествие было предрешено! Мир тем, кто остался верен моему учению, и горе тем, кто исказил мои слова для собственной выгоды!»
И после того Серебряный Князь выхватил великий дайклейв Воющий во Тьме и мгновенно убил тех Темных Судий, что голосовали за казнь Вестника, как и десятки других видных призраков – казалось, он досконально знал их грехи. Когда Князь сразил тех, кого он признал порочными и поклялся очистить Новый Порядок от их влияния, людей Оникса охватило беспрецедентное религиозное рвение. Скоро на остаток архипелага пришла весть – Бодисаттва возрожден, Серебряный Князь явился, и судьба Скаллстоуна близка.
Серебряный Князь
Изменение правительства Скаллстоуна было безжалостным и эффективным. Совет Регентов был распущен, Серебряный Князь взял полную власть над всей страной, а регенты сомнительной верности растворились в ночи. На месте совета Серебряный Князь создал два отдельных избираемых органа – Старший Совет (членов его избирают призраки страны) и Младший (избираемый из живых).
Также Серебряный Князь реформировал два министерства, соединив их в единое Министерство Дня и Ночи. Хотя новое Министерство полностью разделено между живыми и мертвыми, последние все равно занимают почти все посты любой значимости. Однако у них более нет полного контроля над правом повышения. Вместо того за характером, верностью и работой всех живых бюрократов следит смешанное жюри из живых и мертвых, и проявившие особо выдающийся потенциал вознаграждаются продвижением в верхние эшелоны – если они сперва согласятся на ритуальное самоубийство. Некоторые хитроумные смертные даже сумели манипулировать этим процессом к своей выгоде, прерывая свою жизнь в критически важные моменты важных проектов, надеясь, что начальники позволят им стать призраками чтобы хотя бы завершить проект. Часто такое нахальство даже бывает успешным.
Серебряный Князь также вознаградил особо верных подданных, назначив их Темными Судиями – многие из таковых были убиты, когда он взял власть. Лорд Смерти также изменил традиционную роль Темных Судий, расширяя их власть над живыми и сделав их главами духовенства могучего культа смерти, также служащего Князю тайной полицией. Однако величайшая награда Серебряного Князя за последние три года выдавалась лишь несколько раз; речь идет о Возвышении абиссалом. Он даровал пять Черных Возвышений, четыре – самым любимым смертным, и одно – солару, пытками принужденному к подчинению. Но бывший солар, ныне ставший абиссалом по имени Павшего Волка Хладного Моря, оказался неверным слугой, и позднее Серебряный Князь изгнал его.
Сегодня Серебряный Князь – неоспоримый хозяин Скаллстоунского Архипелага, но он редко вмешивается в его повседневные внутренние дела. Такие обыденные заботы предоставляются его бюрократии, ныне очищенной от любых намеков неверности или отступничества, а Серебряный Князь обращает свое внимание на вопросы экспансии. Вдобавок к и так уже крупному торговому флоту Скаллстоун тайно строит значительный боевой флот. Пока что Бодисаттва скрывает размеры своего флота, и большинство кораблей стоят в доках на тайных верфях Острова Пять. Даже корабли на регулярном патрулировании обычно скрываются в туманах Паутины Теней, пока не настанет время внезапно появиться из черной пелены и ошеломить обреченных пиратов. Многие корабли Лорда Смерти выстроены по тщательно воссозданным техникам Первой Эпохи и принципам некромантии, но на создание таких чудес требуется время, и Серебряный Князь не намерен являть свою мощь, пока у него не будет достаточно подобных Первой Эпохе крейсеров, чтобы сокрушить соперников в этой части света.
География
Известный большинству ученых Скаллстоунский Архипелаг состоит из четырех островов: Темный Туман, Серые Берега, Морские Врата и Корморан. Помимо рыцарей смерти Бодисаттвы, никому живому не известно о пятом острове архипелага, который Лорд Смерти назвал просто «Остров Пять». Этот остров, притянутый к Темному Туману странной аномалией Вильда во времена Великой Чумы – величайшая государственная тайна Скаллстоуна.
Темный Туман был первой тенеземлей Творения, и после ее возникновения аномалия лишь едва-едва покрывала весь остров. Однако Чума заставила ее расшириться, и теперь тенеземля выходит на пятьдесят миль за пределы берегов острова. Изначальная тенеземля также соединена с десятками тенеземель поменьше – их сотворили Чума и Вторжение Фейри, создав огромный лабиринт клубящегося черного тумана, прозванный Паутиной Теней. Хотя сама Паутина по большей части неподвижна, но составляющий ее черный туман колеблется в такт приливу и погоде. И поэтому, хотя по водам Скаллстоуна возможно пройти, не попадая в тенеземлю, лишь глупец или безрассудный моряк попробует это сделать, не зная нужных навигационных маршрутов. Многие глупцы и храбрецы осмелились бросить вызов Паутине Теней, и были затянуты в нее, когда ветер неожиданно поменял направление; во флоте Скаллстоуна немало зомби, созданных из трупов таких моряков.
Остров Темного Тумана
Остров Темного Тумана – центр власти, где находятся главные конторы большинства Министерств, половина Темных Судий и, конечно, сам Бодисаттва. Столицей всей стране служит город Оникс, выстроенный в основании горы Вашти, потухшего вулкана. Немного выше на горе находится Эбеновый Череп, личный мэнс Бодисаттвы и место для правительства всего государства.
Хотя Оникс – крупнейший город Скаллстоуна, на побережье Темного Тумана находятся еще около семи городков поменьше. По большей части это просто деревни, верные Бодисаттве, но лишенные каких-то особенных ресурсов. Однако два таких поселения выделяются.
Город Силоново Острие на северо-восточном побережье содержит малый мэнс под названием Дворец Черной Души; его Бодисаттва передал Рыцарю Теней и Призраков, недавно перешедшему от его соперника, Любовницы, Облаченной в Одеяние Слез. В Черноводной Бухте на южной стороне острова тоже находится небольшой мэнс – Башня Над Вихрем, которую Бодисаттва пожаловал Эбеновой Сиаке из касты Заката, старшей из его рыцарей и адмиралу Черного Флота. Также Черноводная Бухта часто служит портом захода для кораблей Черного Флота, особенно для тех, чьим командам не дозволяется посетить верфи на Острове Пять.
Оникс
Оникс – один из самых густонаселенных городов Запада и, определенно, с самой дурной славой. Это первый город, построенный беженцами, когда они много веков назад прибыли в тенеземлю; первые здания в Ониксе были грубыми крытыми соломой хижинами, созданными по большей части из тростника. Со временем ранние скаллстоунцы поняли, что эбеновое дерево и тик растут и в тенеземле, и оба типа деревьев по-прежнему служат как строительные материалы. Но основной материал для Оникса – базальт; почти каждое здание в городе и на остальной части архипелага возведено из угольно-черного вулканического камня, а дерево служит по большей части для мебели, крыш и знаков о постройке. Крыши обычно создаются из тонкого слоя тиковых пластин, покрытых полосками обсидиана – тогда крыши под солнцем блестят темным сиянием. В конструкцию малого числа общественных зданий даже включено немного душестали; среди них – самые знаменитые здания архипелага.
Большую часть города окружает стена, полностью созданная из почерневших костей некоего древнего бехемота и усиленная душестальными пластинами и заклепками. Стена тянется вверх по Вашти и соединяется с Эбеновым Черепом. На противоположном конце стены – исполинские Костяные Ворота, главный вход в город, хотя в стену встроено еще несколько ворот поменьше размером и доступных лишь городской страже. За пределами стен находится маленький городок из тростниковых хижин. Местные жители называют его просто «местом за городом», и там живут лишь те граждане Оникса, кто по той или иной причине пережили серьезное понижение или иную экономическую трагедию, после которой они больше не могут позволить себе оплачивать жилье в городе.
Смертный Театр
Многих может удивить, но именно постройкой Смертного Театра Бодисаттва больше всего гордится: это символ не только его власти, но и его художественного вкуса. Театр – огромная закрытая арена, где ставятся изысканные пьесы и оперы, которые называют «некродрамами». В большинстве некродрам заняты и живые, и не-мертвые актеры; они известны своим потрясающим насилием. Скаллстоунцы превозносят актеров в некродрамах до небес, куда выше, чем актеров и певцов где-либо еще в Творении; тому есть две причины. Во-первых, покровительство Бодисаттвы искусствам означает, что лучшим певцам и актерам Театра даруется статус праведного мертвеца, и искусство представления считается потенциальным путем к бессмертию, который иначе был бы открыт лишь величайшим генералам и ярчайшим бюрократам.
Вторая причина популярности некродрам куда более тонка; многие из них – магические пьесы, написанные самим Бодисаттвой под различными псевдонимами и укрепленные мощными лингвистическими чармами. Впоследствии люди, пришедшие на эти пьесы, неизменно уходят счастливыми, духовно обновленными и обычно восприимчивыми к тому посланию, которое Лорд Смерти магически вплел в текст. Такие подсознательные послания обычно укрепляют веру аудитории в Новый Порядок, важность верности государству и предельную необходимость самой смерти.
В некродрамах исполняют роли три типа актеров. Величайшие актеры архипелага почти все – мертвы, вознаграждены за трагический гений ритуальным самоубийством и возможностью исполнять роли целую вечность. Живые актеры обычно играют роли второго плана, хотя особо одаренные часто учатся у призрачных звезд, а горстка пьес дает ведущие роли, которые особо написаны для живых исполнителей. И наконец, некоторые актеры – лишь бездумные зомби, занятые ролями без слов. Они не умнее обычного зомби, но разработаны особо для игры конкретной роли в некродраме, обычно для массовки или каскадера. Они исполняют роли безупречно, хотя и неспособны выражать эмоции и уж тем более импровизировать; многие наиболее талантливые актеры отказываются делать сцену с зомби.
Хотя Смертный Театр – старейший из некродраматических театров и с наилучшим составом, в Скаллстоуне есть еще несколько таких. Например, есть театры в Скальной Гавани (на восточном побережье Темного Тумана) и порте Юна (на Серых Берегах); они хорошо известны не только серьезными некродрамами, но и вульгарными комедиями и страстными пьесами, где общий состав зомби обучен исполнять простые роли.
Колледж Некрохирургии
Хотя все Лорды Смерти пользуются некромантией, никто, кроме Бодисаттвы, не вплел магию смерти в саму ткань своего домена до такой степени. Великий Колледж Некрохирургии – свидетельство его деяний, огромное здание, чей облик основан на легендарном Колледже Биотауматургии, некогда возвышавшемся на Острове Голосов, предшественнике Версино в Первую Эпоху. В Колледже Бодисаттва и его последователи открыли методы, при помощи которых смертные и призрачные ученые могли имитировать простейшие техники некромантии. Для большинства таких учеников обучение становилось тщетным; ни призраков, ни истинных смертных нельзя инициировать для некромантии. Однако смертных призрачной крови – можно, и более чем у половины живого населения Скаллстоуна хватает такой крови, чтобы они подошли. Однако даже неспособные освоить Железный Круг смертные все же получали выгоду от учебы в Колледже – всем ученикам необходимо было освоить некрохирургию, искусство подготовки трупов для некромантических ритуалов. Поднять зомби может только истинный некромант – но можно сэкономить много времени, поручив подготовку телу одному или нескольким обученным некрохирургам. Вся экономика Скаллстоуна построена на труде мертвых, и некроманты не смогли бы обеспечить нужное количество зомби, если бы готовили каждый труп сами; во многих отношениях особенно умелые некрохирурги считаются такими же важными для экономики архипелага, как и настоящие некроманты.
Частично такая гармония существует из-за естественной склонности Скаллстоуна отдавать мертвым предпочтение перед живыми. На практике лишь живые люди призрачной крови могут изучать некромантию, но каждый некромант после смерти потеряет свою силу. Система благоволит мертвым на каждом уровне, так что было лишь естественно, что искусство некрохирургии, доступное равно живым и мертвым, будет считаться более ценным, чем навыки, доступные лишь живым. Не стоит и говорить, что живой некромант, который злоупотребляет своими силами и вредит мертвым, будет наказан самым суровым образом, если о его действиях узнают.
Колледж Некрохирургии представляет из себя комплекс из шести зданий – пять строений среднего размера образуют кольцо вокруг шестого, огромной семиэтажной башни четырехсот ярдов в диаметре. Три из пяти внешних зданий содержат классы для неофитов, опытных учеников-некрохирургов и начинающих некромантов. В четвертом находятся спальни для учеников Колледжа. Пятое внешнее здание служит «моргом» всего комплекса. Оно разработано лично Бодисаттвой, и в этом строении находятся камни, взятые из регионов вблизи Стихийного Полюса Воздуха; потому в нем царит мороз вне зависимости от времени года. В центральном здании находятся административные помещения и комнаты преподавателей. Однако куда важнее то, что в центральной башне и творится настоящая некромантия. Студенты изучают ее искусство во внешних зданиях, и большинство выпускников заключает контракт с правительством, становясь лицензированными некрохирургами или государственными некромантами. Некрохирурги обычно снимают помещение в центральной башне, пока не обзаведутся такой репутацией, что смогут отделиться и открыть свою некрохирургическую клинику. Все некроманты работают напрямую на государство и получают бесплатное жилье или в Колледже, или в его филиалах где-то на архипелаге.
Дом Министерства
Называть одно здание вместилищем Министерства Дня и Ночи будет неправильно. Роль Министерства в скаллстоунском обществе – всепроникающая и всеохватывающая, вторгающаяся почти в каждый аспект жизни на архипелаге. Более того, природа социоэкономической системы Бодисаттвы означает, что почти каждый человек на островах – член Министерства, пусть и технически. Когда говорят о «Министерстве» как о здании, то обычно имеется в виду Дом Министерства, мрачное пятиэтажное сооружение, возвышающееся на главном проспекте, через дорогу от Дома Правосудия. В Доме Министерства находится большая часть административных контор.
Одна такая контора – жуткий Отдел Ревизий. Технически никто в Скаллстоуне не платит налогов, исключая иностранцев – которые внося пошлину за право войти в одну из гаваней. Другие налоги не требуются, так как в Скаллстоуне каждое дело считается частью государственной системы и ей все равно идут доходы. Имеющие свое дело получают процент от всей выручки, так что между ними существует соперничество, но размер взятой прибыли определяется Отделом Ревизий, который также расследует случаи мошенничества или растраты государственных средств.
Другая контора в Доме Министерства – Скаллстоунская Стража, которая служит основным инструментом контроля порядка на архипелаге и регулярной армией в случае вторжения. Последние семьдесят восемь лет Стражей командует генерал Карон Мустейн, за исключением краткого периода, когда четыре года назад он был снят с поста за отказ участвовать в казни Вестника Серебряного Князя; генерал заявил, что Вестник не нарушил законов Скаллстоуна. Взяв власть, Серебряный Князь в числе первых дел вернул Мустейна на былую должность. Хотя Мустейн и является главой блюстителей порядка в стране, власть над военными делами он делит с Возвышенной-абиссалом Эбеновой Сиакой. Несмотря на возраст Мустейна, он выглядит от силы лет на тридцать – генерал умер молодым.
Дом Правосудия
Через дорогу от Дома Министерства находится Дом Правосудия, по крайней мере, один из них. Собственно, по одному Дому Правосудия есть в каждом крупном городе Скаллстоуна, хотя находящийся в Ониксе – самый крупный и уважаемый. Ониксовый Дом, как и все другие, служит конторой для пяти Темных Судий; на верхнем этаже находятся покои Судий и зал, где они заслуживают представленные им гражданские дела. В Доме Правосудия также находятся конторы для клерков, которые открыто работают на Темных Судий (хотя множество их сотрудников в книги не занесены). Более важно то, что в каждом Доме есть несколько роскошно обставленных «покоев возрождения», где близкие к смерти граждане могут провести ритуальное самоубийство; эти покои вмещают десятки гостей. Официально расставание с жизнью в покоях возрождения не влияет на посмертие, но многие скаллстоунцы твердо верят, что смерть в Доме Правосудия (особенно в ониксовском) или обеспечит благоприятное перерождение, или повысит вероятность становления праведным мертвым. Пожилые скаллстоунцы, которые не могут позволить себе снять покои возрождения, часто просто кончают с собой на ступенях Дома Правосудия и надеются на лучшее.
Серые Берега
Серые Берега – самый близкий к Коралловому Архипелагу остров. Основное его поселение называется Рифом Старка, и это суетный портовый город, основная торговая зона между Скаллстоуна и Кораллом. Паутина Теней покрывает относительно небольшую часть самого острова, но почти вся его восточная половина окружена лабиринтом коралловых рифов, затрудняющих навигацию еще больше, чем сама Паутина. Риф Старка был назван в честь капитана Журоку Старка, ставшего капером пирата, поклявшегося в верности Бодисаттве во времена его первого правления. Именно Старк впервые успешно нашел безопасный маршрут сквозь смертоносные рифы, и сделал торговлю с Кораллом окупаемой.
Ныне в Рифе Старка находится немало торговых складов, среди которых – сдаваемые внаем торговцам Коралла и Гильдии. Риф Старка также содержит примерно треть Черного Флота (во всяком случае, той части его, о которой известно общественности), и служит портом множеству бандитов и каперов, выступающих под флагом Скаллстоуна. Обычно этот город служит портом захода Морэю Дарктайду, и Серебряный Князь даровал солару право на небольшое место силы близ центра острова. В случае, если Дарктайд достаточно докажет свою верность, Лорд Смерти может даже пожелать накрыть место силы и возвести там мэнс.
Морские Врата
Остров Морских Врат – самая удаленная от Оникса территория Скаллстоуна, и он всегда был на периферии власти Лорда Смерти. Город Морские Врата был возведен в Первую Эпоху – солары нашли в заливе на восточном берегу малое место силы, едва достаточное для постройки мэнса первого уровня. Как выяснилось, у берега были опасные рифы и иные подводные опасности, которые затрудняли навигацию. Решая проблемы, солары создали несколько адамантовых дамб, выкачали воду из залива и построили мэнс-маяк. Его Эссенции хватало, чтобы маяк постоянно светился; со временем вокруг города и в тени удерживавших море дамб вырос маленький город.
Когда Серебряный Князь захватил власть в Скаллстоуне, жители Морских Врат были среди тех, кто оказал не символическое сопротивление. Они всегда жили на краю власти архипелага и посчитали, что как раз в это время можно свергнуть местных Темных Судий и объявить о независимости от остального Скаллстоуна.
Они очень сильно ошиблись.
Как только Серебряный Князь окончательно подчинил Темный Туман, он направился к Морским Вратам; объявив о своем визите посредством могучей иллюзии, Лорд Смерти предложил каждому островитянину, желающему остаться в Скаллстоуне, подплыть к его кораблю. Несколько десятков человек так и поступили.
Затем Серебряный Князь при помощи давно забытого знания о контрольных системах Маяка Морских Врат открыл дамбы и затопил город; большая часть его жителей погибли на месте, и никто не вернулся призраком.
Ныне маяк по-прежнему светит в ночи, но население Морских Врат – лишь частичка былого. Выжившие ныне обитают в немногих зданиях с этажами над уровнем моря, добираясь от дома к дому в грубых колесных судах. Город поглотила Паутина Теней, и лишь верхняя треть маяка восстает над туманом и предупреждает об опасностях редких гостей острова.
Корморан
Корморан – самый южный остров Скаллстоунской цепи, и ближайший к Перешейку. До Чумы это был один из самых густонаселенных островов Перешейка; на северном берегу даже находилась малая морская база Сёгуната. Фейри полностью уничтожили и ее, и окружающие деревни, прежде чем отступить, когда Паутина Теней дотянулась до руин. Ныне остров принадлежит Скаллстоуну, хотя он в наибольшей степени постоянно соприкасается с землями живых. Большинство других островов испещрены маленькими тенеземлями – а на Корморане она одна, и занимает северную половину острова, уходя в море. Эта тенеземля рассекает пополам город на восточном побережье, резонно прозванный Равноденствием. Из-за того, что половина Равноденствия остается в мире живых, город служит крупным торговым узлом, а для дипломатов из иных стран – местом встречи, если они желают поговорить с посланниками Серебряного Князя, но страшатся углубиться в саму тенеземлю.
Корморан был последним из крупных островов, вошедших в состав Скаллстоуна. После того, как фейри были изгнаны, остров оставался слабозаселенным – жители Перешейка взирали на корморанскую тенеземлю с суеверным ужасом. В 521 ООЦ скаллстоунцы сами решили колонизировать остров, начали с мертвой северной половины и дошли до живой южной. В конце концов они выстроили на юге торговые посты и по сути пригласили недовольных с Перешейка перебраться к ним. Самый крупный такой пост – средних размеров город под названием Щедрый Восход; там живет 15 000 человек, и все они – живые. Население Восхода щедро спонсируется скаллстоунским правительством, дабы показать преимущества мирного сосуществования живых и мертвых.
Взяв власть, Серебряный Князь лично посетил Щедрый Восход и заверил, что его жители могут продолжать свою ленивую жизнь, пока будут верны Новому Порядку. Вместе с ним прибыли несколько шпионов, которые остались, проникли в живое общество Корморана и следят за признаками неверности. Шпионы вооружены нейротоксином Первой Эпохи – его хватит, чтобы отравить все запасы воды в Щедром Восходе и обеспечить существенное расширение тенеземли.
Остров Пять
Земля, известная под именем Острова Пять – самый странный остров Скаллстоунского Архипелага, так как, в большинстве отношений, он и не существует. В Первую Эпоху солары значительно раздвинули границы Творения могучими чармами формовки Вильда и создавали новые земли, чье существование зависело от социального взаимодействия с более стабильными частями реальности. Когда Первую Эпоху окончательно сокрушили Чума и фейри, Творение испытало немало потрясений, и множество таких искусственных территорий исчезли из бытия, когда умерли все, кто знал о них.
Остров Пять был среди таких территорий – штрафная колония, некогда находившаяся более чем в двух тысячах миль к западу от современного Скаллстоуна. Там умерли почти все, но один выживший заключенный оказался обладателем природной устойчивости к Чуме. Из-за того, что он жил, остров продолжал существовать, но, благодаря капризу Вильда, того же нельзя было сказать об окружающем океане. География изменилась, соответствуя новому положению, и остров оказался в пределах скаллстоунской тенеземли – там Вильд более не мог на него повлиять. Пережившего страшнейшую чуму в истории Творения заключенного быстро разорвали десятки голодных призраков, восставших из тел его собратьев по тюрьме.
Обстоятельства перемещения Острова Пять в тенеземлю – источник самой необычной черты этой земли. Говоря метафизически, он не существует, и его нельзя воспринять никаким способом, находясь более чем в ста ярдах от его берегов. После вторжения фейри в Творении хватало таких странных аномалий, и Сторонние в ходе нормальной работы разобрались с большей частью из них; однако, так как Остров Пять оказался в тенеземле, они никогда о нем не узнали. Бодисаттва случайно открыл остров и, победив населявших его голодных призраков, осознал, что он – совершенное место для постройки тайных фабрик-соборов. Остров было в буквальном смысле невозможно найти, если только ищущий не вел корабль строго по звездам Нижнего Мира; даже в этом случае лишь самый умелый рулевой мог привести судно к берегам острова, которого не видел.
Остров Пять – самая тщательно хранимая тайна Бодисаттвы. Никто живой не знает о его существовании, исключая его рыцарей смерти; о нем сообщили, не говоря уже о допуске, лишь тем мертвым, чья верность была магически закреплена. На острове живут несколько призраков, навсегда скованных служением Лорду Смерти, а также несколько десятков нефреков, верных целям Бодисаттвы. Они работают на двух главных предприятиях острова.
Первое – тайные верфи Бодисаттвы и Дом Хладного Объятия Моря, его огромная фабрика-собор; она снабжает тайный флот артефактными оружием и материалами. Лорд Смерти тщательно поддерживает иллюзию того, что Черный Флот состоит лишь из нескольких десятков кораблей, построенных согласно современным принципам кораблестроения. Истинный хребет Черного Флота – почти пятьдесят кораблей, стоящих на Острове Пять в сухом доке; каждый из них создан согласно принципам Первой Эпохи и каждый из них способен противостоять любым кораблям Царства, кроме самых лучших. Если события не заставят ускорить исполнение планов, то Бодисаттва продолжит держать флот в секрете, пока не создаст ровно сто кораблей – этого хватит, чтобы уничтожить весь имперский флот и более чем хватит для уничтожения всех соперников в регионе.
Другое предприятие хранит тайну, лежащую в основании всего королевства Бодисаттвы: Кузницу Душ. Вся религиозная философия Лорда Смерти зиждется на двух предположениях: что каждый, умерший в Скаллстоуне, будет в конечном итоге перерожден согласно его делам и верности Бодисаттве и что длящие бытие призраками просто откладывают перерождение из-за обязательств перед государством. Оба этих тезиса – совершенная ложь, созданная Бодисаттвой, чтобы воспользоваться отчаянной надеждой скаллстоунцев на лучшее посмертие.
Истина состоит в том, что каждый, умерший в пределах Паутины Теней, возвращается призраком – без исключений. Однако после смерти новорожденные призраки мгновенно втягиваются в Кузницу Душ, подобно тому, как железо притягивается к магниту; их перехватывают так быстро, что присутствующие в момент смерти даже и не замечают проявления призрака. На Острове Пять они хранятся, не осознавая ничего вокруг себя, пока их не оценят. Те, кого Бодисаттва или его агенты посчитают нужными для долговременных целей, возвращаются в Скаллстоун к радости семей. Остальные – примерно семь из каждых восьми душ – остаются в некромантических механизмах Кузницы, где служащие Лорду нефреки перековывают их на душесталь и пускают на материальные компоненты для пользы общества архипелага.
Таков темный ужас, что лежит в сердце Скаллстоунского Архипелага. Каждый из тысяч зомби и скелетов, служащих архипелагу рабами, скреплен несколькими футами душестальных проводов. Большая часть общественных зданий укреплена душестальными балками. Каждый из кораблей Черного Флота содержит множество душестальных частей. Броня самого Бодисаттвы состоит из более чем двухсот отдельных душестальных фрагментов, связанных душестальными же шнурами. И каждый из этих компонентов некогда был живым существом, умершим в ожидании того, что верность Лорду Смерти гарантирует ему лучшее место в следующей жизни.
Нечестивый механизм, позволяющий Кузнице работать, создан не изобретательным умом Бодисаттвы. Глубоко внутри Кузницы, в патрулируемом десятками нефреков лабиринте смертоносных ловушек, находится маленькая простая комната с единственным пьедесталом. На нем лежит маленький камень – даже камешек – вырезанный из гробницы Принципа Поглощения, Нерожденного повелителя Бодисаттвы. Этот маленький камень, названный «Голодным Камнем» воплощает связь Лорда с его господином и самим лабиринтом. Именно он притягивает новых мертвецов к себе и парализует их, оставляя без чувств и готовыми к переработке. Голодный Камень питает удивительную и ужасающую власть Кузницы над мертвыми, попавшими в радиус его действия – и этот радиус растет по мере расширения Паутины Теней.
Жизнь и нежизнь в Скаллстоуне
Большинство скаллстоунцев, к счастью, не догадываются об истинной природе Нового Порядка Бодисаттвы и ведут жизнь с буржуазной леностью. Обычный гражданин работает по сорок часов в неделю, и ему хватает времени, чтобы насладиться последней некродрамой или иными развлечениями, пока зомбифицированные останки бывших соседей занимаются черной работой. И потому скаллстоунцы создали собственную и уникальную для Творения культуру.
Островитяне и обычаи
Живые граждане Скаллстоуна выглядят биологически идентичным жителям Коралла, хотя скаллстоунцы по сравнению с ними выглядят очень бледными и болезненными. Бледность – по большей части результат постоянно темного неба, даже за пределами областей вне Паутины Теней; болезненный облик – результат жизни в обществе, где черная работа достается исключительно мертвым рабам. Кроме того, скаллстоунцы обычно не слишком заботятся о крепости здоровья; их общество так часто вознаграждает смерть.
Бледность скаллстоунцев лишний раз подчеркивается подбором одежды: почти все скаллстоунские наряды черны. Изначально в этом была необходимость: нездоровая растительность Темного Тумана при создании ткани неизменно становилась темно-серой или черной, а природных источников красок на Скаллстоуне не было. Со временем такая мрачная одежда стала частью традиции, причем до такой степени, что показное ношение не-черной одежды считается безвкусным даже сейчас, когда Скаллстоун активно торгует с иными странами. Не все наряды черны – обычны также белые, серые или темно-синие тона, и современные традиции часто предписывают похоронному наряду полностью белый цвет; но любой, одетый в ярких тонах, мигом выдаст в себе чужестранца.
Большую часть истории архипелага основной пищей скаллстоунцам служила красная вдова – большой, мясистый и неядовитый паук, который при первом заселении Темного Тумана был единственным местным животным. Красные вдовы – крупные, крабообразные водные пауки, выходящие на берег для спаривания и откладывания яиц. Имя они получили за красный панцирь цвета омара и того факта, что самки убивают самцов после спаривания. Ранние скаллстоунцы веками жили почти исключительно на красной вдове, иногда добавляя червей, пещерную слизь или крылья летучих мышей; потом первые торговые миссии в Коралле принесли и иную пищу. И даже теперь в тенеземле невозможно по-настоящему разводить животных, так что паук остается основной составляющей блюд Скаллстоуна.
Правительство
Современное правительство Скаллстоуна – жестко контролируемая бюрократия с некоторым теократическим оттенком. Серебряный Князь – неоспоримый правитель всего архипелага, как мирской, так и духовный. Однако он, кажется, передает большинство политических дел подчиненным; конечно, это лишь иллюзия – шпионы среди Темных Судий сообщают Князю о любых политических тенденциях, которые могут помешать его целям.
После Бодисаттвы идут два бюрократических аппарата – Темный Суд и Министерство Дня и Ночи. Темный Суд разбирается со всеми делами, касающимися религиозных законов, включая определение того, достоин ли умирающий смертный стать призраком. Каждому Темному Судии помогает свита клерков, живых и мертвых. Вдобавок к различным административным функциям, эти клерки по сути служат тайной полицией архипелага – у Темных Судий есть власть над тем, чтобы опознавать и карать ересь и предательство. Многие такие клерки служат Судиям тайно, для всех остальных занимая посты в Министерстве или даже частном секторе. Только конкретные Судии (и Бодисаттва) точно знают, кто входит в число сотрудников, но хорошо известен сам факт, что немало работников Министерства также получают жалование от одного или нескольких Судий.
Само Министерство включает, по сути, всех граждан, которые напрямую не работают на Судий или Бодисаттву. Если гражданин работает портным – то у него есть лицензия Министерства, и он официально считается сотрудником Бюро Поставок Одежды. Если гражданин – ресторатор, то его заведение считается филиалом Ведомства Питания и Возлияний, которое также выдает лицензии его поварам и обслуге, и берет немалую часть доходов (и посылает аудиторов, если ресторан не достигает минимальных стандартов прибыли).
Экономика
На архипелаге любая собственность, недвижимая или личная, считается принадлежащей государству и сохраняемой им ради блага народа Скаллстоуна. Определение собственности обширно и включает сами тела погибших, после того, как и души двинулись дальше. Большая часть доходных дел принадлежит государству и им управляется, включая всю армию, государственные госпитали и систему образования. Даже священники культа предков и похоронная гильдия считаются государственными работниками. Те, кто не желают работать напрямую на правительство или желают заняться неким делом за пределами обычных государственных областей, могут подать Министерству прошение о предоставлении «дозволения возможности», который при даровании дает лицензию на перспективное дело и определенный стартовый капитал, который надо выплатить в течение двух лет.
Деньги в Скаллстоуне предстают в трех формах. Самая ценная валюта – душестальные оболы, скованные из остатков материала после создания артефактов. Но лишь богатейшие скаллстоунцы пользуются оболами, и Бодисаттва запрещает платить ими чужестранцам, не желая дать врагам вроде Царства возможность узнать природу душестали. Большинство скаллстоунцев пользуются душестальными расписками – подобно тому, как большая часть граждан Царства расплачивается нефритовыми расписками. И наконец, призраки получают плату в обличье одобренных государством молитв почтенным предкам и ценным чиновникам Министерства; призраки могут свободно передавать Эссенцию друг другу. Однако же, в большинстве своем скаллстоунцы вообще деньгами не пользуются. Они состоят на службе в Министерстве всю жизнь и после нее, и не получают физической платы за службу; вместо того жалованье работника добавляется на его личный счет, который ведут бухгалтеры Министерства, и его покупки в управляемых государством заведениях снимаются со счета. Все такие сделки оформляются через междепартаментские меморандумы и эффективно управляются руководящими чармами Бодисаттвы – по сути своей, общество без денег.
Сказать, что у Скаллстоуна плановая экономика – значит сильно преуменьшить. Серебряный Князь обращается к знанию принципов экономического развития Первой Эпохи и точно знает, сколько «богатых», «бедных» и «среднего класса» нужно Скаллстоуну, чтобы максимизировать продуктивность и минимизировать возможность общественных беспорядков. Более того, даже беднейший гражданин Скаллстоуна живет в относительной роскоши по сравнению с бедняками других стран. Огромное количество зомби и скелетов на архипелаге по сути убирает нужды в простом ручном труде. Самый нижний эшелон профессий в Скаллстоуне – служащие государства, пониженные из-за некомпетентности или того, что оскорбили влиятельного начальника. Правительственная плата таких неудачников опускается ниже уровня, допустимого для оплаты ранее предоставляемого государством дома, и им приходится переезжать «наружу».
В этом случае «наружу» просто означает, что гражданину приходится поселиться в дешевом и скромном государственном доме за пределами городских стен – обычно деревянной постройке с земляным полом. Такие дома стали бы немыслимой роскошью для беднейших граждан Нексуса или Кьяроскуро; однако скаллстоунцы смотрят на живущих за стенами с тем же презрением, что богатый кьяроскурец – на уличного нищего. Обреченные жить вне города должны существовать без большинства удобств, принимаемых скаллстоунцами как должное – не потому, что им запрещено, а потому что они просто не могут их позволить.
Жизнь живущих снаружи страшно отягощена одним серьезным недостатком: закон Скаллстоуна считает взращивание детей вне городов недопустимым. Таким образом, когда гражданин вынужден переехать наружу, любые его дети до двенадцати лет отправляются в государственные приюты, взращиваются там и становятся подопечными правительства.
Образование
Образование в Скаллстоуне обязательно с четырех до двенадцати лет. Учителей поставляет министерская Комиссия по Молодежи; ученикам преподаются чтение, математика и история Скаллстоуна. Хотя образование и явно подчеркивает благо политических взглядов Бодисаттвы – но во всем остальном оно всесторонне. К двенадцати годам большинство скаллстоунцев так же хорошо умеют читать и писать, как и ребенок такого возраста везде в Творении, исключая детей Династии.
В районе двенадцати лет все дети проходят обязательное тестирование, оценивающее ментальные и физические способности каждого ребенка. Комиссия по Молодежи тщательно изучает эти тесты, сортирует их и назначает каждого ребенка в программу по ученичеству, длящуюся четыре года. Одного могут отправить на военное обучение, другого – к портному или мяснику пауков. Вундеркинды, особенно призрачной крови, чаще всего направляются в Колледж Некрохирургии, если только оценка не предполагает изрядной вероятности неудачи в учебе. На некотором этапе между шестнадцатью и двадцатью годами (в зависимости от успеха) ученичество кончается, и ребенок легально становится взрослым и гражданином Скаллстоуна. Большинство новых граждан продолжают работать в области, назначенной им Комиссией, но это не принудительно. Однако, если молодые граждане желают заняться иной карьерой – то им придется завершить второе ученичество; эта перспектива не всегда привлекает тех, кто только что прошел пятилетнее обучение.
Когда конкретный гражданин завершает ученичество, то его наставник должен предоставить Комиссии записи об успехах и личную оценку способностей; Комиссия потом назначает гражданина на подходящую работу. Хотя эта система вроде бы дает учителям пугающую власть над будущей работой учеников, Комиссия обычно проводит серьезную проверку всех граждан, которые наставляют молодежь, часто даже шпионя за ними при малейшем признаке некорректного поведения.
Закон и преступность
Скаллстоунская система законов тесно связана с религиозной философией страны. Имя каждого ее жителя занесено в книги Темных Судий. Когда гражданина признают виновным в преступлении, прямого наказания обычно не следует; вместо того Темный Судия добавляет различное число черных меток к имени преступника в центральном регистре. Число меток зависит от тяжести преступления. Однако в такие регистры заносятся не только преступления – понижения или выговоры по работе также отмечаются черными метками (но не в таком количестве), а повышения и другие значительные деяния в поддержку государства – красными. Когда в регистре некий гражданин по любой причине набирает достаточное число черных меток, клерки Темного Судейства арестовывают его и без промедлений казнят. Когда же гражданин набирает эквивалентное число красных меток – то клерк связывается с ним и дает неделю на окончание дел; затем гражданин должен явиться в Судейство для ритуального самоубийства. Однако число меток для любого вида смерти очень высоко, и, если речь не идет о виновности в тяжких преступлениях, большая часть скаллстоунцев умирают без приказа Темного Судии.
Когда гражданин умирает по любой причине, его имя сообщается совету Темных Судий (обычно их трое, иначе бывает лишь в исключительных обстоятельствах), изучающих записи о его жизни и предлагающих Бодисаттве рекомендации по дарованию статуса праведного мертвеца или переходу в новую жизнь. Со времени возвращения Серебряный Князь лишь однажды публично отменил рекомендации судий, хотя несколько раз закулисными интригами манипулировал Судиями, склоняя их к исполнению своей воли. Общественности известно, что Судии должны одобрить превращение усопшего в праведного мертвого в течение трех дней, иначе вернуть призрак будет невозможно.
Единственное исключение в описанном выше процессе – убийство. Религиозная философия Бодисаттвы делает особый акцент на том, чтобы люди умирали в четко контролируемой ситуации. Убийство – не просто преступление, но и оскорбление общественного порядка. Убийц в Скаллстоуне почти неизменно карают, по большей части потому, что их жертвы обычно свидетельствуют против убийц. После осуждения убийцы совет Судий немедля изучает обстоятельства убийства. Если оно было совершено из-за жадности, страсти или чего-то подобного, то убийцу обычно казнят и немедля лишают статуса праведного мертвеца. С другой стороны, Судии обычно проявляют терпимость, когда убийство было совершено, дабы облегчить страдания жертвы. Однажды убийцу наградили возможностью самоубийства и становления праведным мертвецом, а также значительным повышением – она убила своего отца, серьезно покалеченного в результате несчастного случая.
(продолжение в комментариях)